Идеальный брак
Из книги «Трактат  о любви и счастье»

Идеалом женщины, идеалом мужчины
были, есть и будут всегда –
крепко сколоченные лазерный гравер мужик да баба.
Всё остальное – декадентская ерунда.

Как и все нормальные люди, к которым я и себя в определённой степени скромно, а, может, и нескромно, причисляю, я всю жизнь мечтал и стремился к идеальной любви, браку, семейной жизни, хотя, конечно, никогда толком ясного и чёткого понятия не имел, что фрезерно-гравировальный станок с ЧПУ для обработки камня это такое. Какие-то смутные  и неопределённые представления-предчувствия… Были, разумеется, многочисленные попытки, но всегда после какого-то более-менее продолжительного эйфорически-ослепляющего и опьяняюще-усыпляющего периода (красота, секс, несомненно, величайшие определяющие императивы наших влечений, поведения и лазерный резак поступков, особенно когда мы молоды и не очень ещё опытны) наступало неизбежное прозрение, отрезвление, просыпание, и ничего хорошего не получалось. В основном всё кончалось в различной степени душевно-интеллектуальной несовместимостью. Так, по крайней мере, было флэш-установка для изготовления печатей и штампов у меня. Конечно, я встречал в жизни пары людей, как говорится, живущих душа в душу, проживших вместе долгую жизнь. Но познакомившись с ними поближе и мысленно примерив их счастье на себя, я понимал, осознавал, чувствовал, что это не для меня, что я такого оборудование для лазерной резки не выдержал бы. Видимо, Suum cuique, или более печально известное нам Jedem das Seine… Каждому своё… Многие ведь вполне довольствуются наслаждением эмоциональной и физической близостью, остальное для них либо второстепенно, либо вообще не существует. Приведу примитивный пример: я, например, в принципе терпеть не могу курящих людей, по крайней режущий плоттер мере, стараюсь держаться подальше от них, от их запаха. Но в то же время два курящих человека вполне могут уживаться друг с другом, чувствовать себя вместе вполне комфортно, даже целоваться… (бр-р-р-р! – не выдерживает мой не только внутренний голос… Вспоминается одна из моих экс-жёнушек, которая дымила, как паровоз. Мои многочисленные попытки заставить её бросить привели к тому, что сам закурил, хотя, в конце концов, бросил и курение и её). Это можно определённым образом экстраполировать и в сферу настольный лазерный гравер интеллектуального и духовного: нередко видишь весьма недалёких и грубых людей, порой даже откровенных придурков или подонков,  вполне сосуществующих с такими же, как они, даже питающих друг к другу определённую, порой очень сильную страсть или привязанность. Помимо этого, часто людей удерживает вместе  элементарный вырезка трафаретов страх одиночества, привычка, лень двигаться, что-то менять, обыкновенный конформизм, более-менее ложно понимаемое чувство долга, необходимость решать какие-то мучительные бытовые проблемы, дети, общественное мнение, карьерные соображения и т.д. и т.п…  В итоге — прозябание, тоска, рутина… Нередко откровенное враньё, лицемерие, тайные, а то и явные измены друг другу… Это не моё счастье. По-моему, лучше деревообрабатывающий фрезерный станок с ЧПУ никак, чем так… Или очень хорошо или никак.
Наверное, это максимализм, идеализм…
Но я ведь и пытался поговорить об идеальном…
Возможно, не очень удачно…
P.S. По поводу моего афоризма, приведенного микро-фрезерный станок с ЧПУ выше в качестве эпиграфа. Как многие афоризмы, он в определённой степени представляет собой довольно категорическое и ограниченное  суждение, что, конечно, не делает ему (вернее, мне, конечно) чести, и он здесь уместен лишь отчасти, и в определённой степени приведен красного словца ради… Под идеальное в чисто чистом (здесь и далее тавтология преднамеренна) человеческом измерении он не подпадает, поскольку фрезерно-гравиравальный станок с ЧПУ совершенно не учитывает духовную и интеллектуальную совместимость людей, а делает акцент скорее на эстетической и физиологической стороне, что, безусловно, архиважно, особенно на начальном этапе людских межполовых отношений, но совсем не достаточно для основанного на искренней любви, глубоком взаимопонимании, не ложном равноправии и взаимопомощи, почтительном уважении и настоящей дружбе постоянного устойчивого полного идеального семейного счастья – основы всякого счастья.
В моём смиренном разумении, разумеется…

Это человек — ИВАНЫ


  
   А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены оборудование лазерного резки Объелся Иван, Переплюй Иван, — и не перечесть, а только Переплюй — самый главный ихний. Которые скородят, сеют, а Иваны — брюхами кверху да в небо плюют: кто переплюнет.
   — Эх вы, Иваны! Пшеницу бы сеяли!
   А Иваны только сквозь зубы: цырк.
   — Вот на новых землях, слыхать, действительно фрезерно-гравиравальный станок с ЧПУ поше-ница: первый сорт, в огурец зерно. Это — пошеница, да…
   И опять: кто кого переплюнет.
   Лежали этак — лежали, и привалило Иванам счастье невесть откуда. Топот по дороге, пыль столбом — конный по система лазерного резки Иванихе, объявление привез: которые Иваны на новые земли желают — пожалуйте.
   Осенили себя Иваны крестным знамением, изо всей мочи — за хвост конному, и понесло, только рябь в глазах: церковь — поле, поле — церковь.
   Спустил конный: ни жилья, ничего, на сто верст кругом — плешь, и только по самой по середке крапивища стоит, да какая: будылка в обхват, на верхушку глянь — шапка свалится, а стрекнет — волдыри лазерная гравировальная машина в полтинник. Колупнули Иваны землю: черная — вар сапожный, жирная — масло коровье.
   Ну, братцы, скидавай мини фрезерный станок с ЧПУ котомы: самая она и есть — первый сорт.
   В кружок сели, краюху пожевали с солью. Испить бы — да и за дело. Туда-сюда: нету воды. Делать нечего, надо колодец рыть.
   Взялись, это. Земля — праховая, легкая, знай комья летят. А Переплюй нет-нет да и остановится, глаза прижмурит.
   — Ой, братцы, должно гравировальный станок с ЧПУ быть, и вода же тут: сладчищая, не то что у нас…
   А тут как раз об камень железо — дрынь! Каменина здоровый. Вывернули — ключ забил. Черпанули в корцы, попили: холодная, чистая, а вода как вода.
   Переплюй только сквозь зубы — цырк:
   — Этакой-то в Иванихе сколько лазерный резак хошь. Глубже бери: тут первый сорт должна быть, а не то что…
   Рыли-рыли, до темной ночи рыли: все то же. Под крапи-вищей ночь проворочались, с утра опять рыть. А уж глубь, жуть в колодце, черви какие-то пошли, поганые, голые, розовые, мордастые. Роют-пороют, пристанут Иваны, призадумаются. А Переплюй сверху — еле-еле слыхать:
   — Глубже, братцы, бери! Самую еще малость нажать! И дошли тут лазерная лампа до какого-то сузему: крепкий — скрябка не берет, и вода мешает — воды порядочно, все такая же, как лазерная резка в Иванихе. Лом взяли: тукнут, а оттуда гук идет, как из бочки, пещера, что ли. Тукнули, это, еще посильней: как загудит все — да вниз, и вода вниз, и щебень, и комья, и инструмент весь, глаза запрашило, оглохли, еле на прилипочке каком-то сами удержались.
   Протерли глаза Иваны, глянули под ноги… С нами крест­ная сила! Дыра — а в дыре небо синее. Вверх настольный фрезерный станок с ЧПУ глянули: далеко, чуть светится небо синее. С нами крестная сила: проколупали землю насквозь!
   Сробели, шапки в охапку да наверх драла: Самоглот — Оголтню на плечи, Оголтень — Носопыру, Носопыр — на Соленые Уши, Соленые Уши — на Белены Объелся, так и выбрались.
   Выбрались — первым делом Переплюю бока намяли. Манатки лазерный гравер в котомы да назад в Иваниху: без воды, без инструмента куда же теперь? Только и утехи, что по щепоти новой земли в Иваниху притащили.
   Соседям показывают, а соседи не верят:
   — Бреши, бреши лазерная гравёрная машина больше; кабы такая земля где была, так неужто бы назад вернулись?
   А про это, как насквозь проколупали, никак и рассказать нельзя: засмеют. Так брехунами Иваны и прослыли, и по сю пору никто не верит, будтолазерное гравирование на новых землях были. А ведь были же.
ХРЯПАЛО


  
   Тряхнуло — посыпались сверху звезды, как спелые груши. Опустел небесный свод, стал как осеннее настольный лазерный гравёр желтое поле: только ветер над желтой щетиной гудит неуютно, и на краю, на дальней дороге, медленно ползут два черных человека-козявки. Так ползли в пустом небе солнце и месяц, черные, как бархатные Фрезерно-гравировальный станок с ЧПУ для обработки камня ризы на службе в Великий Пяток: черные, чтоб светлее сияло Воскресение.
   Тут-то и попер по земле Хряпало. Ступни медвежачьи, култыхается, то на правую ногу, то на левую. Мертвая голова вепря — белая, зажмуренная, лысая: только сзади прямые патлы, как у странника, до плеч. И на брюхе — лицо, вроде человечьего, с зажмуренными мини лазерный гравёр глазами, а самое где пуп у людей — разинается пасть.
   В поле под озимое орал дед Кочетыг. Штаны пестрядинные, рубаха посконная, волосы веревочкой подвязаны, чтобы в глаза не лезли. Глянет в небо дед: жуть. А пахать все равно надо. Такое уж дело.
   И сзади Хряпало наперся на деда: глаза у Хряпалы только так, для порядку, а разожмурить не может, по чем ни по-падя прет.
   — Ты кто такой? — деду виниловый резак говорит; где пуп у людей — разинул Хряпало пасть — брюхом говорит. — Ты чего на моей дороге? — другую пасть раззявил, вепрячью, — хряп: одни дедовы лапти наружи.
   Еле-еле слыхать, будто из-под земли, дедов голос:
   — А хлеб как же? Хлеба не будет…
   А Хряпало — брюхом:
   — А мне наплевать… — только и видели деда.
   На просеке девчушка Оленка цветы собирала — первые колокольцы лазерная трубка весенние. Мелькают босые ноги, белые между колокольцев, и сама, как золотой колоколец, заливается: про режущий плоттер свекровь-матушку, про лиха мужа, — за сердце берет.
   Споткнулся Хряпало на Оленку:
   — Ты чего на дороге? — хряп: одни пятки босые забились белые.
   Из глуби только фрезерно-гравиравальные станки с ЧПУ и успела крикнуть Оленка:
   — А песня…
   — А мне наплевать, — пробрюхал Хряпало и последнее заглотил — белые пятки.
   Где ни пройдет Хряпало — пусто, и только сзади него останется — помет сугробами.
   Так бы и перевелась людь на земле, да нашелся режущие плоттеры тут человек, офеня, и фамилия у него какая-то обыкновенная, не то Петров, не то Сидоров, и ничего фрезерный станок с ЧПУ для обработки дерева особенного, а просто сметливый, ярославский.
   Приметил офеня: не оборачивается Хряпало, все прямо прет, невозможно ему оборачиваться.
   И с ухмылочкой ярославскойборудование для визуальной рекламы поплелся офеня тихонько за Хряпалой. Не больно оно сладко, конечно: не продохнуть по колена в сугробах этих самых, да зато — верное дело.
   За ярославским офеней и другие смекнули: глядь, уж за Хряпалой — чисто крестный ход, гужом идут. Разве только дураки какие, вовсе петые, не спопашились за спину Хряпа-лову лазерный излучатель от Хряпалы спрятаться.
   Петых дураков Хряпало живо докончил и без пропитания околел, конечно. А ярославский народ зажил припеваючи и Господа Бога благодарил: жирная земля стала, плодородная от помета, урожай будет хороший.